Categorie: ok_spn

Среди множества встреч с военврачами на дорогах войны сегодня вспомнилась эта. С хирургами, которые вытащили осколок из бьющегося сердца бойца…

… На экране – живое сердце. Николай Погосов подносит к нему обернутый в стерильную марлю магнит. Видно, как стенка желудочка немного приподнимается. Сергей Кучиц делает надрез, крохотный осколочек «прилипает» к магниту. Сердце продолжает биться…
– Затягивай, Сережа!
– Вяжу, Коля!
Этот раненный боец поступил в госпиталь с множественными осколочными ранениями. До этого ему уже прооперировали брюшную полость, печень. А здесь первым делом отправили на КТ…
– Смотрим, а у него в правом желудочке сердца осколок гуляет, – вспоминал Николай. – И в любую секунду может вылететь в легочную артерию. Такого пациента даже перекладывать страшно с места на место. Плюс нюанс, если туда воздух попадет, это тоже смерть. Но другого варианта не было. Вскрыли правый желудочек. Слава богу, осколок магнитный оказался…

Николай – главный хирург Центрального военного клинического госпиталя имени Мандрыка, Сергей – врач-хирург. Оба окончили военно-медицинскую академию с разницей в один курс. Вместе учились в ординатуре. До СВО не виделись 20 лет. Мотаются по всей линии фронта, берут на себя самые сложные этапы операций.
– Если бойца живого доставили с поля боя, дальше он должен выжить, как ни крути. Это то, к чему мы стремимся и почти в 100% случаев добиваемся. Сейчас сузился контингент раненых, которые, как говорили в пироговские времена, – убитые, но не успевшие умереть. В те стародавние времена были даже палаты для нуждающихся в утешении, которых уже не спасти. Сейчас у нас таких практически нет, мы боремся за каждого с самым тяжелым ранением.

– Чем удивляет хирургов русский солдат?
– Запредельной самоотверженностью. Первый вопрос у большинства раненых: «А вы можете меня никуда не переводить, я здесь подлечусь? У меня же там пацаны».

С праздником всех, чьи сердца спасают наших пацанов!

@sashakots

Среди множества встреч с военврачами на дорогах войны сегодня вспомнилась эта. С хирургами, которые вытащили осколок из бьющегося сердца бойца…

… На экране – живое сердце. Николай Погосов подносит к нему обернутый в стерильную марлю магнит. Видно, как стенка желудочка немного приподнимается. Сергей Кучиц делает надрез, крохотный осколочек «прилипает» к магниту. Сердце продолжает биться…
– Затягивай, Сережа!
– Вяжу, Коля!
Этот раненный боец поступил в госпиталь с множественными осколочными ранениями. До этого ему уже прооперировали брюшную полость, печень. А здесь первым делом отправили на КТ…
– Смотрим, а у него в правом желудочке сердца осколок гуляет, – вспоминал Николай. – И в любую секунду может вылететь в легочную артерию. Такого пациента даже перекладывать страшно с места на место. Плюс нюанс, если туда воздух попадет, это тоже смерть. Но другого варианта не было. Вскрыли правый желудочек. Слава богу, осколок магнитный оказался…

Николай – главный хирург Центрального военного клинического госпиталя имени Мандрыка, Сергей – врач-хирург. Оба окончили военно-медицинскую академию с разницей в один курс. Вместе учились в ординатуре. До СВО не виделись 20 лет. Мотаются по всей линии фронта, берут на себя самые сложные этапы операций.
– Если бойца живого доставили с поля боя, дальше он должен выжить, как ни крути. Это то, к чему мы стремимся и почти в 100% случаев добиваемся. Сейчас сузился контингент раненых, которые, как говорили в пироговские времена, – убитые, но не успевшие умереть. В те стародавние времена были даже палаты для нуждающихся в утешении, которых уже не спасти. Сейчас у нас таких практически нет, мы боремся за каждого с самым тяжелым ранением.

– Чем удивляет хирургов русский солдат?
– Запредельной самоотверженностью. Первый вопрос у большинства раненых: «А вы можете меня никуда не переводить, я здесь подлечусь? У меня же там пацаны».

С праздником всех, чьи сердца спасают наших пацанов!

@sashakots

Среди множества встреч с военврачами на дорогах войны сегодня вспомнилась эта. С хирургами, которые вытащили осколок из бьющегося сердца бойца…

… На экране – живое сердце. Николай Погосов подносит к нему обернутый в стерильную марлю магнит. Видно, как стенка желудочка немного приподнимается. Сергей Кучиц делает надрез, крохотный осколочек «прилипает» к магниту. Сердце продолжает биться…
– Затягивай, Сережа!
– Вяжу, Коля!
Этот раненный боец поступил в госпиталь с множественными осколочными ранениями. До этого ему уже прооперировали брюшную полость, печень. А здесь первым делом отправили на КТ…
– Смотрим, а у него в правом желудочке сердца осколок гуляет, – вспоминал Николай. – И в любую секунду может вылететь в легочную артерию. Такого пациента даже перекладывать страшно с места на место. Плюс нюанс, если туда воздух попадет, это тоже смерть. Но другого варианта не было. Вскрыли правый желудочек. Слава богу, осколок магнитный оказался…

Николай – главный хирург Центрального военного клинического госпиталя имени Мандрыка, Сергей – врач-хирург. Оба окончили военно-медицинскую академию с разницей в один курс. Вместе учились в ординатуре. До СВО не виделись 20 лет. Мотаются по всей линии фронта, берут на себя самые сложные этапы операций.
– Если бойца живого доставили с поля боя, дальше он должен выжить, как ни крути. Это то, к чему мы стремимся и почти в 100% случаев добиваемся. Сейчас сузился контингент раненых, которые, как говорили в пироговские времена, – убитые, но не успевшие умереть. В те стародавние времена были даже палаты для нуждающихся в утешении, которых уже не спасти. Сейчас у нас таких практически нет, мы боремся за каждого с самым тяжелым ранением.

– Чем удивляет хирургов русский солдат?
– Запредельной самоотверженностью. Первый вопрос у большинства раненых: «А вы можете меня никуда не переводить, я здесь подлечусь? У меня же там пацаны».

С праздником всех, чьи сердца спасают наших пацанов!

@sashakots

Среди множества встреч с военврачами на дорогах войны сегодня вспомнилась эта. С хирургами, которые вытащили осколок из бьющегося сердца бойца…

… На экране – живое сердце. Николай Погосов подносит к нему обернутый в стерильную марлю магнит. Видно, как стенка желудочка немного приподнимается. Сергей Кучиц делает надрез, крохотный осколочек «прилипает» к магниту. Сердце продолжает биться…
– Затягивай, Сережа!
– Вяжу, Коля!
Этот раненный боец поступил в госпиталь с множественными осколочными ранениями. До этого ему уже прооперировали брюшную полость, печень. А здесь первым делом отправили на КТ…
– Смотрим, а у него в правом желудочке сердца осколок гуляет, – вспоминал Николай. – И в любую секунду может вылететь в легочную артерию. Такого пациента даже перекладывать страшно с места на место. Плюс нюанс, если туда воздух попадет, это тоже смерть. Но другого варианта не было. Вскрыли правый желудочек. Слава богу, осколок магнитный оказался…

Николай – главный хирург Центрального военного клинического госпиталя имени Мандрыка, Сергей – врач-хирург. Оба окончили военно-медицинскую академию с разницей в один курс. Вместе учились в ординатуре. До СВО не виделись 20 лет. Мотаются по всей линии фронта, берут на себя самые сложные этапы операций.
– Если бойца живого доставили с поля боя, дальше он должен выжить, как ни крути. Это то, к чему мы стремимся и почти в 100% случаев добиваемся. Сейчас сузился контингент раненых, которые, как говорили в пироговские времена, – убитые, но не успевшие умереть. В те стародавние времена были даже палаты для нуждающихся в утешении, которых уже не спасти. Сейчас у нас таких практически нет, мы боремся за каждого с самым тяжелым ранением.

– Чем удивляет хирургов русский солдат?
– Запредельной самоотверженностью. Первый вопрос у большинства раненых: «А вы можете меня никуда не переводить, я здесь подлечусь? У меня же там пацаны».

С праздником всех, чьи сердца спасают наших пацанов!

@sashakots

Среди множества встреч с военврачами на дорогах войны сегодня вспомнилась эта. С хирургами, которые вытащили осколок из бьющегося сердца бойца…

… На экране – живое сердце. Николай Погосов подносит к нему обернутый в стерильную марлю магнит. Видно, как стенка желудочка немного приподнимается. Сергей Кучиц делает надрез, крохотный осколочек «прилипает» к магниту. Сердце продолжает биться…
– Затягивай, Сережа!
– Вяжу, Коля!
Этот раненный боец поступил в госпиталь с множественными осколочными ранениями. До этого ему уже прооперировали брюшную полость, печень. А здесь первым делом отправили на КТ…
– Смотрим, а у него в правом желудочке сердца осколок гуляет, – вспоминал Николай. – И в любую секунду может вылететь в легочную артерию. Такого пациента даже перекладывать страшно с места на место. Плюс нюанс, если туда воздух попадет, это тоже смерть. Но другого варианта не было. Вскрыли правый желудочек. Слава богу, осколок магнитный оказался…

Николай – главный хирург Центрального военного клинического госпиталя имени Мандрыка, Сергей – врач-хирург. Оба окончили военно-медицинскую академию с разницей в один курс. Вместе учились в ординатуре. До СВО не виделись 20 лет. Мотаются по всей линии фронта, берут на себя самые сложные этапы операций.
– Если бойца живого доставили с поля боя, дальше он должен выжить, как ни крути. Это то, к чему мы стремимся и почти в 100% случаев добиваемся. Сейчас сузился контингент раненых, которые, как говорили в пироговские времена, – убитые, но не успевшие умереть. В те стародавние времена были даже палаты для нуждающихся в утешении, которых уже не спасти. Сейчас у нас таких практически нет, мы боремся за каждого с самым тяжелым ранением.

– Чем удивляет хирургов русский солдат?
– Запредельной самоотверженностью. Первый вопрос у большинства раненых: «А вы можете меня никуда не переводить, я здесь подлечусь? У меня же там пацаны».

С праздником всех, чьи сердца спасают наших пацанов!

@sashakots

Среди множества встреч с военврачами на дорогах войны сегодня вспомнилась эта. С хирургами, которые вытащили осколок из бьющегося сердца бойца…

… На экране – живое сердце. Николай Погосов подносит к нему обернутый в стерильную марлю магнит. Видно, как стенка желудочка немного приподнимается. Сергей Кучиц делает надрез, крохотный осколочек «прилипает» к магниту. Сердце продолжает биться…
– Затягивай, Сережа!
– Вяжу, Коля!
Этот раненный боец поступил в госпиталь с множественными осколочными ранениями. До этого ему уже прооперировали брюшную полость, печень. А здесь первым делом отправили на КТ…
– Смотрим, а у него в правом желудочке сердца осколок гуляет, – вспоминал Николай. – И в любую секунду может вылететь в легочную артерию. Такого пациента даже перекладывать страшно с места на место. Плюс нюанс, если туда воздух попадет, это тоже смерть. Но другого варианта не было. Вскрыли правый желудочек. Слава богу, осколок магнитный оказался…

Николай – главный хирург Центрального военного клинического госпиталя имени Мандрыка, Сергей – врач-хирург. Оба окончили военно-медицинскую академию с разницей в один курс. Вместе учились в ординатуре. До СВО не виделись 20 лет. Мотаются по всей линии фронта, берут на себя самые сложные этапы операций.
– Если бойца живого доставили с поля боя, дальше он должен выжить, как ни крути. Это то, к чему мы стремимся и почти в 100% случаев добиваемся. Сейчас сузился контингент раненых, которые, как говорили в пироговские времена, – убитые, но не успевшие умереть. В те стародавние времена были даже палаты для нуждающихся в утешении, которых уже не спасти. Сейчас у нас таких практически нет, мы боремся за каждого с самым тяжелым ранением.

– Чем удивляет хирургов русский солдат?
– Запредельной самоотверженностью. Первый вопрос у большинства раненых: «А вы можете меня никуда не переводить, я здесь подлечусь? У меня же там пацаны».

С праздником всех, чьи сердца спасают наших пацанов!

@sashakots

Среди множества встреч с военврачами на дорогах войны сегодня вспомнилась эта. С хирургами, которые вытащили осколок из бьющегося сердца бойца…

… На экране – живое сердце. Николай Погосов подносит к нему обернутый в стерильную марлю магнит. Видно, как стенка желудочка немного приподнимается. Сергей Кучиц делает надрез, крохотный осколочек «прилипает» к магниту. Сердце продолжает биться…
– Затягивай, Сережа!
– Вяжу, Коля!
Этот раненный боец поступил в госпиталь с множественными осколочными ранениями. До этого ему уже прооперировали брюшную полость, печень. А здесь первым делом отправили на КТ…
– Смотрим, а у него в правом желудочке сердца осколок гуляет, – вспоминал Николай. – И в любую секунду может вылететь в легочную артерию. Такого пациента даже перекладывать страшно с места на место. Плюс нюанс, если туда воздух попадет, это тоже смерть. Но другого варианта не было. Вскрыли правый желудочек. Слава богу, осколок магнитный оказался…

Николай – главный хирург Центрального военного клинического госпиталя имени Мандрыка, Сергей – врач-хирург. Оба окончили военно-медицинскую академию с разницей в один курс. Вместе учились в ординатуре. До СВО не виделись 20 лет. Мотаются по всей линии фронта, берут на себя самые сложные этапы операций.
– Если бойца живого доставили с поля боя, дальше он должен выжить, как ни крути. Это то, к чему мы стремимся и почти в 100% случаев добиваемся. Сейчас сузился контингент раненых, которые, как говорили в пироговские времена, – убитые, но не успевшие умереть. В те стародавние времена были даже палаты для нуждающихся в утешении, которых уже не спасти. Сейчас у нас таких практически нет, мы боремся за каждого с самым тяжелым ранением.

– Чем удивляет хирургов русский солдат?
– Запредельной самоотверженностью. Первый вопрос у большинства раненых: «А вы можете меня никуда не переводить, я здесь подлечусь? У меня же там пацаны».

С праздником всех, чьи сердца спасают наших пацанов!

@sashakots

Среди множества встреч с военврачами на дорогах войны сегодня вспомнилась эта. С хирургами, которые вытащили осколок из бьющегося сердца бойца…

… На экране – живое сердце. Николай Погосов подносит к нему обернутый в стерильную марлю магнит. Видно, как стенка желудочка немного приподнимается. Сергей Кучиц делает надрез, крохотный осколочек «прилипает» к магниту. Сердце продолжает биться…
– Затягивай, Сережа!
– Вяжу, Коля!
Этот раненный боец поступил в госпиталь с множественными осколочными ранениями. До этого ему уже прооперировали брюшную полость, печень. А здесь первым делом отправили на КТ…
– Смотрим, а у него в правом желудочке сердца осколок гуляет, – вспоминал Николай. – И в любую секунду может вылететь в легочную артерию. Такого пациента даже перекладывать страшно с места на место. Плюс нюанс, если туда воздух попадет, это тоже смерть. Но другого варианта не было. Вскрыли правый желудочек. Слава богу, осколок магнитный оказался…

Николай – главный хирург Центрального военного клинического госпиталя имени Мандрыка, Сергей – врач-хирург. Оба окончили военно-медицинскую академию с разницей в один курс. Вместе учились в ординатуре. До СВО не виделись 20 лет. Мотаются по всей линии фронта, берут на себя самые сложные этапы операций.
– Если бойца живого доставили с поля боя, дальше он должен выжить, как ни крути. Это то, к чему мы стремимся и почти в 100% случаев добиваемся. Сейчас сузился контингент раненых, которые, как говорили в пироговские времена, – убитые, но не успевшие умереть. В те стародавние времена были даже палаты для нуждающихся в утешении, которых уже не спасти. Сейчас у нас таких практически нет, мы боремся за каждого с самым тяжелым ранением.

– Чем удивляет хирургов русский солдат?
– Запредельной самоотверженностью. Первый вопрос у большинства раненых: «А вы можете меня никуда не переводить, я здесь подлечусь? У меня же там пацаны».

С праздником всех, чьи сердца спасают наших пацанов!

@sashakots

Среди множества встреч с военврачами на дорогах войны сегодня вспомнилась эта. С хирургами, которые вытащили осколок из бьющегося сердца бойца…

… На экране – живое сердце. Николай Погосов подносит к нему обернутый в стерильную марлю магнит. Видно, как стенка желудочка немного приподнимается. Сергей Кучиц делает надрез, крохотный осколочек «прилипает» к магниту. Сердце продолжает биться…
– Затягивай, Сережа!
– Вяжу, Коля!
Этот раненный боец поступил в госпиталь с множественными осколочными ранениями. До этого ему уже прооперировали брюшную полость, печень. А здесь первым делом отправили на КТ…
– Смотрим, а у него в правом желудочке сердца осколок гуляет, – вспоминал Николай. – И в любую секунду может вылететь в легочную артерию. Такого пациента даже перекладывать страшно с места на место. Плюс нюанс, если туда воздух попадет, это тоже смерть. Но другого варианта не было. Вскрыли правый желудочек. Слава богу, осколок магнитный оказался…

Николай – главный хирург Центрального военного клинического госпиталя имени Мандрыка, Сергей – врач-хирург. Оба окончили военно-медицинскую академию с разницей в один курс. Вместе учились в ординатуре. До СВО не виделись 20 лет. Мотаются по всей линии фронта, берут на себя самые сложные этапы операций.
– Если бойца живого доставили с поля боя, дальше он должен выжить, как ни крути. Это то, к чему мы стремимся и почти в 100% случаев добиваемся. Сейчас сузился контингент раненых, которые, как говорили в пироговские времена, – убитые, но не успевшие умереть. В те стародавние времена были даже палаты для нуждающихся в утешении, которых уже не спасти. Сейчас у нас таких практически нет, мы боремся за каждого с самым тяжелым ранением.

– Чем удивляет хирургов русский солдат?
– Запредельной самоотверженностью. Первый вопрос у большинства раненых: «А вы можете меня никуда не переводить, я здесь подлечусь? У меня же там пацаны».

С праздником всех, чьи сердца спасают наших пацанов!

@sashakots

Среди множества встреч с военврачами на дорогах войны сегодня вспомнилась эта. С хирургами, которые вытащили осколок из бьющегося сердца бойца…

… На экране – живое сердце. Николай Погосов подносит к нему обернутый в стерильную марлю магнит. Видно, как стенка желудочка немного приподнимается. Сергей Кучиц делает надрез, крохотный осколочек «прилипает» к магниту. Сердце продолжает биться…
– Затягивай, Сережа!
– Вяжу, Коля!
Этот раненный боец поступил в госпиталь с множественными осколочными ранениями. До этого ему уже прооперировали брюшную полость, печень. А здесь первым делом отправили на КТ…
– Смотрим, а у него в правом желудочке сердца осколок гуляет, – вспоминал Николай. – И в любую секунду может вылететь в легочную артерию. Такого пациента даже перекладывать страшно с места на место. Плюс нюанс, если туда воздух попадет, это тоже смерть. Но другого варианта не было. Вскрыли правый желудочек. Слава богу, осколок магнитный оказался…

Николай – главный хирург Центрального военного клинического госпиталя имени Мандрыка, Сергей – врач-хирург. Оба окончили военно-медицинскую академию с разницей в один курс. Вместе учились в ординатуре. До СВО не виделись 20 лет. Мотаются по всей линии фронта, берут на себя самые сложные этапы операций.
– Если бойца живого доставили с поля боя, дальше он должен выжить, как ни крути. Это то, к чему мы стремимся и почти в 100% случаев добиваемся. Сейчас сузился контингент раненых, которые, как говорили в пироговские времена, – убитые, но не успевшие умереть. В те стародавние времена были даже палаты для нуждающихся в утешении, которых уже не спасти. Сейчас у нас таких практически нет, мы боремся за каждого с самым тяжелым ранением.

– Чем удивляет хирургов русский солдат?
– Запредельной самоотверженностью. Первый вопрос у большинства раненых: «А вы можете меня никуда не переводить, я здесь подлечусь? У меня же там пацаны».

С праздником всех, чьи сердца спасают наших пацанов!

@sashakots

Среди множества встреч с военврачами на дорогах войны сегодня вспомнилась эта. С хирургами, которые вытащили осколок из бьющегося сердца бойца…

… На экране – живое сердце. Николай Погосов подносит к нему обернутый в стерильную марлю магнит. Видно, как стенка желудочка немного приподнимается. Сергей Кучиц делает надрез, крохотный осколочек «прилипает» к магниту. Сердце продолжает биться…
– Затягивай, Сережа!
– Вяжу, Коля!
Этот раненный боец поступил в госпиталь с множественными осколочными ранениями. До этого ему уже прооперировали брюшную полость, печень. А здесь первым делом отправили на КТ…
– Смотрим, а у него в правом желудочке сердца осколок гуляет, – вспоминал Николай. – И в любую секунду может вылететь в легочную артерию. Такого пациента даже перекладывать страшно с места на место. Плюс нюанс, если туда воздух попадет, это тоже смерть. Но другого варианта не было. Вскрыли правый желудочек. Слава богу, осколок магнитный оказался…

Николай – главный хирург Центрального военного клинического госпиталя имени Мандрыка, Сергей – врач-хирург. Оба окончили военно-медицинскую академию с разницей в один курс. Вместе учились в ординатуре. До СВО не виделись 20 лет. Мотаются по всей линии фронта, берут на себя самые сложные этапы операций.
– Если бойца живого доставили с поля боя, дальше он должен выжить, как ни крути. Это то, к чему мы стремимся и почти в 100% случаев добиваемся. Сейчас сузился контингент раненых, которые, как говорили в пироговские времена, – убитые, но не успевшие умереть. В те стародавние времена были даже палаты для нуждающихся в утешении, которых уже не спасти. Сейчас у нас таких практически нет, мы боремся за каждого с самым тяжелым ранением.

– Чем удивляет хирургов русский солдат?
– Запредельной самоотверженностью. Первый вопрос у большинства раненых: «А вы можете меня никуда не переводить, я здесь подлечусь? У меня же там пацаны».

С праздником всех, чьи сердца спасают наших пацанов!

@sashakots

Среди множества встреч с военврачами на дорогах войны сегодня вспомнилась эта. С хирургами, которые вытащили осколок из бьющегося сердца бойца…

… На экране – живое сердце. Николай Погосов подносит к нему обернутый в стерильную марлю магнит. Видно, как стенка желудочка немного приподнимается. Сергей Кучиц делает надрез, крохотный осколочек «прилипает» к магниту. Сердце продолжает биться…
– Затягивай, Сережа!
– Вяжу, Коля!
Этот раненный боец поступил в госпиталь с множественными осколочными ранениями. До этого ему уже прооперировали брюшную полость, печень. А здесь первым делом отправили на КТ…
– Смотрим, а у него в правом желудочке сердца осколок гуляет, – вспоминал Николай. – И в любую секунду может вылететь в легочную артерию. Такого пациента даже перекладывать страшно с места на место. Плюс нюанс, если туда воздух попадет, это тоже смерть. Но другого варианта не было. Вскрыли правый желудочек. Слава богу, осколок магнитный оказался…

Николай – главный хирург Центрального военного клинического госпиталя имени Мандрыка, Сергей – врач-хирург. Оба окончили военно-медицинскую академию с разницей в один курс. Вместе учились в ординатуре. До СВО не виделись 20 лет. Мотаются по всей линии фронта, берут на себя самые сложные этапы операций.
– Если бойца живого доставили с поля боя, дальше он должен выжить, как ни крути. Это то, к чему мы стремимся и почти в 100% случаев добиваемся. Сейчас сузился контингент раненых, которые, как говорили в пироговские времена, – убитые, но не успевшие умереть. В те стародавние времена были даже палаты для нуждающихся в утешении, которых уже не спасти. Сейчас у нас таких практически нет, мы боремся за каждого с самым тяжелым ранением.

– Чем удивляет хирургов русский солдат?
– Запредельной самоотверженностью. Первый вопрос у большинства раненых: «А вы можете меня никуда не переводить, я здесь подлечусь? У меня же там пацаны».

С праздником всех, чьи сердца спасают наших пацанов!

@sashakots

Среди множества встреч с военврачами на дорогах войны сегодня вспомнилась эта. С хирургами, которые вытащили осколок из бьющегося сердца бойца…

… На экране – живое сердце. Николай Погосов подносит к нему обернутый в стерильную марлю магнит. Видно, как стенка желудочка немного приподнимается. Сергей Кучиц делает надрез, крохотный осколочек «прилипает» к магниту. Сердце продолжает биться…
– Затягивай, Сережа!
– Вяжу, Коля!
Этот раненный боец поступил в госпиталь с множественными осколочными ранениями. До этого ему уже прооперировали брюшную полость, печень. А здесь первым делом отправили на КТ…
– Смотрим, а у него в правом желудочке сердца осколок гуляет, – вспоминал Николай. – И в любую секунду может вылететь в легочную артерию. Такого пациента даже перекладывать страшно с места на место. Плюс нюанс, если туда воздух попадет, это тоже смерть. Но другого варианта не было. Вскрыли правый желудочек. Слава богу, осколок магнитный оказался…

Николай – главный хирург Центрального военного клинического госпиталя имени Мандрыка, Сергей – врач-хирург. Оба окончили военно-медицинскую академию с разницей в один курс. Вместе учились в ординатуре. До СВО не виделись 20 лет. Мотаются по всей линии фронта, берут на себя самые сложные этапы операций.
– Если бойца живого доставили с поля боя, дальше он должен выжить, как ни крути. Это то, к чему мы стремимся и почти в 100% случаев добиваемся. Сейчас сузился контингент раненых, которые, как говорили в пироговские времена, – убитые, но не успевшие умереть. В те стародавние времена были даже палаты для нуждающихся в утешении, которых уже не спасти. Сейчас у нас таких практически нет, мы боремся за каждого с самым тяжелым ранением.

– Чем удивляет хирургов русский солдат?
– Запредельной самоотверженностью. Первый вопрос у большинства раненых: «А вы можете меня никуда не переводить, я здесь подлечусь? У меня же там пацаны».

С праздником всех, чьи сердца спасают наших пацанов!

@sashakots

Среди множества встреч с военврачами на дорогах войны сегодня вспомнилась эта. С хирургами, которые вытащили осколок из бьющегося сердца бойца…

… На экране – живое сердце. Николай Погосов подносит к нему обернутый в стерильную марлю магнит. Видно, как стенка желудочка немного приподнимается. Сергей Кучиц делает надрез, крохотный осколочек «прилипает» к магниту. Сердце продолжает биться…
– Затягивай, Сережа!
– Вяжу, Коля!
Этот раненный боец поступил в госпиталь с множественными осколочными ранениями. До этого ему уже прооперировали брюшную полость, печень. А здесь первым делом отправили на КТ…
– Смотрим, а у него в правом желудочке сердца осколок гуляет, – вспоминал Николай. – И в любую секунду может вылететь в легочную артерию. Такого пациента даже перекладывать страшно с места на место. Плюс нюанс, если туда воздух попадет, это тоже смерть. Но другого варианта не было. Вскрыли правый желудочек. Слава богу, осколок магнитный оказался…

Николай – главный хирург Центрального военного клинического госпиталя имени Мандрыка, Сергей – врач-хирург. Оба окончили военно-медицинскую академию с разницей в один курс. Вместе учились в ординатуре. До СВО не виделись 20 лет. Мотаются по всей линии фронта, берут на себя самые сложные этапы операций.
– Если бойца живого доставили с поля боя, дальше он должен выжить, как ни крути. Это то, к чему мы стремимся и почти в 100% случаев добиваемся. Сейчас сузился контингент раненых, которые, как говорили в пироговские времена, – убитые, но не успевшие умереть. В те стародавние времена были даже палаты для нуждающихся в утешении, которых уже не спасти. Сейчас у нас таких практически нет, мы боремся за каждого с самым тяжелым ранением.

– Чем удивляет хирургов русский солдат?
– Запредельной самоотверженностью. Первый вопрос у большинства раненых: «А вы можете меня никуда не переводить, я здесь подлечусь? У меня же там пацаны».

С праздником всех, чьи сердца спасают наших пацанов!

@sashakots

Среди множества встреч с военврачами на дорогах войны сегодня вспомнилась эта. С хирургами, которые вытащили осколок из бьющегося сердца бойца…

… На экране – живое сердце. Николай Погосов подносит к нему обернутый в стерильную марлю магнит. Видно, как стенка желудочка немного приподнимается. Сергей Кучиц делает надрез, крохотный осколочек «прилипает» к магниту. Сердце продолжает биться…
– Затягивай, Сережа!
– Вяжу, Коля!
Этот раненный боец поступил в госпиталь с множественными осколочными ранениями. До этого ему уже прооперировали брюшную полость, печень. А здесь первым делом отправили на КТ…
– Смотрим, а у него в правом желудочке сердца осколок гуляет, – вспоминал Николай. – И в любую секунду может вылететь в легочную артерию. Такого пациента даже перекладывать страшно с места на место. Плюс нюанс, если туда воздух попадет, это тоже смерть. Но другого варианта не было. Вскрыли правый желудочек. Слава богу, осколок магнитный оказался…

Николай – главный хирург Центрального военного клинического госпиталя имени Мандрыка, Сергей – врач-хирург. Оба окончили военно-медицинскую академию с разницей в один курс. Вместе учились в ординатуре. До СВО не виделись 20 лет. Мотаются по всей линии фронта, берут на себя самые сложные этапы операций.
– Если бойца живого доставили с поля боя, дальше он должен выжить, как ни крути. Это то, к чему мы стремимся и почти в 100% случаев добиваемся. Сейчас сузился контингент раненых, которые, как говорили в пироговские времена, – убитые, но не успевшие умереть. В те стародавние времена были даже палаты для нуждающихся в утешении, которых уже не спасти. Сейчас у нас таких практически нет, мы боремся за каждого с самым тяжелым ранением.

– Чем удивляет хирургов русский солдат?
– Запредельной самоотверженностью. Первый вопрос у большинства раненых: «А вы можете меня никуда не переводить, я здесь подлечусь? У меня же там пацаны».

С праздником всех, чьи сердца спасают наших пацанов!

@sashakots

Среди множества встреч с военврачами на дорогах войны сегодня вспомнилась эта. С хирургами, которые вытащили осколок из бьющегося сердца бойца…

… На экране – живое сердце. Николай Погосов подносит к нему обернутый в стерильную марлю магнит. Видно, как стенка желудочка немного приподнимается. Сергей Кучиц делает надрез, крохотный осколочек «прилипает» к магниту. Сердце продолжает биться…
– Затягивай, Сережа!
– Вяжу, Коля!
Этот раненный боец поступил в госпиталь с множественными осколочными ранениями. До этого ему уже прооперировали брюшную полость, печень. А здесь первым делом отправили на КТ…
– Смотрим, а у него в правом желудочке сердца осколок гуляет, – вспоминал Николай. – И в любую секунду может вылететь в легочную артерию. Такого пациента даже перекладывать страшно с места на место. Плюс нюанс, если туда воздух попадет, это тоже смерть. Но другого варианта не было. Вскрыли правый желудочек. Слава богу, осколок магнитный оказался…

Николай – главный хирург Центрального военного клинического госпиталя имени Мандрыка, Сергей – врач-хирург. Оба окончили военно-медицинскую академию с разницей в один курс. Вместе учились в ординатуре. До СВО не виделись 20 лет. Мотаются по всей линии фронта, берут на себя самые сложные этапы операций.
– Если бойца живого доставили с поля боя, дальше он должен выжить, как ни крути. Это то, к чему мы стремимся и почти в 100% случаев добиваемся. Сейчас сузился контингент раненых, которые, как говорили в пироговские времена, – убитые, но не успевшие умереть. В те стародавние времена были даже палаты для нуждающихся в утешении, которых уже не спасти. Сейчас у нас таких практически нет, мы боремся за каждого с самым тяжелым ранением.

– Чем удивляет хирургов русский солдат?
– Запредельной самоотверженностью. Первый вопрос у большинства раненых: «А вы можете меня никуда не переводить, я здесь подлечусь? У меня же там пацаны».

С праздником всех, чьи сердца спасают наших пацанов!

@sashakots

Среди множества встреч с военврачами на дорогах войны сегодня вспомнилась эта. С хирургами, которые вытащили осколок из бьющегося сердца бойца…

… На экране – живое сердце. Николай Погосов подносит к нему обернутый в стерильную марлю магнит. Видно, как стенка желудочка немного приподнимается. Сергей Кучиц делает надрез, крохотный осколочек «прилипает» к магниту. Сердце продолжает биться…
– Затягивай, Сережа!
– Вяжу, Коля!
Этот раненный боец поступил в госпиталь с множественными осколочными ранениями. До этого ему уже прооперировали брюшную полость, печень. А здесь первым делом отправили на КТ…
– Смотрим, а у него в правом желудочке сердца осколок гуляет, – вспоминал Николай. – И в любую секунду может вылететь в легочную артерию. Такого пациента даже перекладывать страшно с места на место. Плюс нюанс, если туда воздух попадет, это тоже смерть. Но другого варианта не было. Вскрыли правый желудочек. Слава богу, осколок магнитный оказался…

Николай – главный хирург Центрального военного клинического госпиталя имени Мандрыка, Сергей – врач-хирург. Оба окончили военно-медицинскую академию с разницей в один курс. Вместе учились в ординатуре. До СВО не виделись 20 лет. Мотаются по всей линии фронта, берут на себя самые сложные этапы операций.
– Если бойца живого доставили с поля боя, дальше он должен выжить, как ни крути. Это то, к чему мы стремимся и почти в 100% случаев добиваемся. Сейчас сузился контингент раненых, которые, как говорили в пироговские времена, – убитые, но не успевшие умереть. В те стародавние времена были даже палаты для нуждающихся в утешении, которых уже не спасти. Сейчас у нас таких практически нет, мы боремся за каждого с самым тяжелым ранением.

– Чем удивляет хирургов русский солдат?
– Запредельной самоотверженностью. Первый вопрос у большинства раненых: «А вы можете меня никуда не переводить, я здесь подлечусь? У меня же там пацаны».

С праздником всех, чьи сердца спасают наших пацанов!

@sashakots

Среди множества встреч с военврачами на дорогах войны сегодня вспомнилась эта. С хирургами, которые вытащили осколок из бьющегося сердца бойца…

… На экране – живое сердце. Николай Погосов подносит к нему обернутый в стерильную марлю магнит. Видно, как стенка желудочка немного приподнимается. Сергей Кучиц делает надрез, крохотный осколочек «прилипает» к магниту. Сердце продолжает биться…
– Затягивай, Сережа!
– Вяжу, Коля!
Этот раненный боец поступил в госпиталь с множественными осколочными ранениями. До этого ему уже прооперировали брюшную полость, печень. А здесь первым делом отправили на КТ…
– Смотрим, а у него в правом желудочке сердца осколок гуляет, – вспоминал Николай. – И в любую секунду может вылететь в легочную артерию. Такого пациента даже перекладывать страшно с места на место. Плюс нюанс, если туда воздух попадет, это тоже смерть. Но другого варианта не было. Вскрыли правый желудочек. Слава богу, осколок магнитный оказался…

Николай – главный хирург Центрального военного клинического госпиталя имени Мандрыка, Сергей – врач-хирург. Оба окончили военно-медицинскую академию с разницей в один курс. Вместе учились в ординатуре. До СВО не виделись 20 лет. Мотаются по всей линии фронта, берут на себя самые сложные этапы операций.
– Если бойца живого доставили с поля боя, дальше он должен выжить, как ни крути. Это то, к чему мы стремимся и почти в 100% случаев добиваемся. Сейчас сузился контингент раненых, которые, как говорили в пироговские времена, – убитые, но не успевшие умереть. В те стародавние времена были даже палаты для нуждающихся в утешении, которых уже не спасти. Сейчас у нас таких практически нет, мы боремся за каждого с самым тяжелым ранением.

– Чем удивляет хирургов русский солдат?
– Запредельной самоотверженностью. Первый вопрос у большинства раненых: «А вы можете меня никуда не переводить, я здесь подлечусь? У меня же там пацаны».

С праздником всех, чьи сердца спасают наших пацанов!

@sashakots

Среди множества встреч с военврачами на дорогах войны сегодня вспомнилась эта. С хирургами, которые вытащили осколок из бьющегося сердца бойца…

… На экране – живое сердце. Николай Погосов подносит к нему обернутый в стерильную марлю магнит. Видно, как стенка желудочка немного приподнимается. Сергей Кучиц делает надрез, крохотный осколочек «прилипает» к магниту. Сердце продолжает биться…
– Затягивай, Сережа!
– Вяжу, Коля!
Этот раненный боец поступил в госпиталь с множественными осколочными ранениями. До этого ему уже прооперировали брюшную полость, печень. А здесь первым делом отправили на КТ…
– Смотрим, а у него в правом желудочке сердца осколок гуляет, – вспоминал Николай. – И в любую секунду может вылететь в легочную артерию. Такого пациента даже перекладывать страшно с места на место. Плюс нюанс, если туда воздух попадет, это тоже смерть. Но другого варианта не было. Вскрыли правый желудочек. Слава богу, осколок магнитный оказался…

Николай – главный хирург Центрального военного клинического госпиталя имени Мандрыка, Сергей – врач-хирург. Оба окончили военно-медицинскую академию с разницей в один курс. Вместе учились в ординатуре. До СВО не виделись 20 лет. Мотаются по всей линии фронта, берут на себя самые сложные этапы операций.
– Если бойца живого доставили с поля боя, дальше он должен выжить, как ни крути. Это то, к чему мы стремимся и почти в 100% случаев добиваемся. Сейчас сузился контингент раненых, которые, как говорили в пироговские времена, – убитые, но не успевшие умереть. В те стародавние времена были даже палаты для нуждающихся в утешении, которых уже не спасти. Сейчас у нас таких практически нет, мы боремся за каждого с самым тяжелым ранением.

– Чем удивляет хирургов русский солдат?
– Запредельной самоотверженностью. Первый вопрос у большинства раненых: «А вы можете меня никуда не переводить, я здесь подлечусь? У меня же там пацаны».

С праздником всех, чьи сердца спасают наших пацанов!

@sashakots

Среди множества встреч с военврачами на дорогах войны сегодня вспомнилась эта. С хирургами, которые вытащили осколок из бьющегося сердца бойца…

… На экране – живое сердце. Николай Погосов подносит к нему обернутый в стерильную марлю магнит. Видно, как стенка желудочка немного приподнимается. Сергей Кучиц делает надрез, крохотный осколочек «прилипает» к магниту. Сердце продолжает биться…
– Затягивай, Сережа!
– Вяжу, Коля!
Этот раненный боец поступил в госпиталь с множественными осколочными ранениями. До этого ему уже прооперировали брюшную полость, печень. А здесь первым делом отправили на КТ…
– Смотрим, а у него в правом желудочке сердца осколок гуляет, – вспоминал Николай. – И в любую секунду может вылететь в легочную артерию. Такого пациента даже перекладывать страшно с места на место. Плюс нюанс, если туда воздух попадет, это тоже смерть. Но другого варианта не было. Вскрыли правый желудочек. Слава богу, осколок магнитный оказался…

Николай – главный хирург Центрального военного клинического госпиталя имени Мандрыка, Сергей – врач-хирург. Оба окончили военно-медицинскую академию с разницей в один курс. Вместе учились в ординатуре. До СВО не виделись 20 лет. Мотаются по всей линии фронта, берут на себя самые сложные этапы операций.
– Если бойца живого доставили с поля боя, дальше он должен выжить, как ни крути. Это то, к чему мы стремимся и почти в 100% случаев добиваемся. Сейчас сузился контингент раненых, которые, как говорили в пироговские времена, – убитые, но не успевшие умереть. В те стародавние времена были даже палаты для нуждающихся в утешении, которых уже не спасти. Сейчас у нас таких практически нет, мы боремся за каждого с самым тяжелым ранением.

– Чем удивляет хирургов русский солдат?
– Запредельной самоотверженностью. Первый вопрос у большинства раненых: «А вы можете меня никуда не переводить, я здесь подлечусь? У меня же там пацаны».

С праздником всех, чьи сердца спасают наших пацанов!

@sashakots

И вот, почему. Израиль сейчас демонстрирует пример агентурной работы в тылу врага, с которым он даже не граничит. И неважно, это агентура из разряда «за деньги да» или за идею.

Множественные диверсии направлены с одной стороны на устранение препятствий для крылатых ракет. С другой – на уничтожение конкретных лиц в военно-политическом руководстве и научных кругах. В-третьих, на создание атмосферы хаоса и беззащитности у населения.

Вот просто взяли и взорвали в Тегеране пять самодельных бомб. Паблики пишут, что в ходе этих взрывов прорван крупный водовод, улицы заливает водой.

При чем тут мы? Ну, во-первых, евреи сейчас как бы подсказывают нам, где следующий удар могут нанести украинцы. И, я надеюсь, компетентные органы это видят и сейчас массово проверяют соответствующие объекты.

А во-вторых, отличный тезис в пользу моей позиции о бесполезности ударов по Банковой. Бить надо не по центрам принятия решений, а по лицам, принимающим эти решения. Ракетой в форточку их спален.

@sashakots

И вот, почему. Израиль сейчас демонстрирует пример агентурной работы в тылу врага, с которым он даже не граничит. И неважно, это агентура из разряда «за деньги да» или за идею.

Множественные диверсии направлены с одной стороны на устранение препятствий для крылатых ракет. С другой – на уничтожение конкретных лиц в военно-политическом руководстве и научных кругах. В-третьих, на создание атмосферы хаоса и беззащитности у населения.

Вот просто взяли и взорвали в Тегеране пять самодельных бомб. Паблики пишут, что в ходе этих взрывов прорван крупный водовод, улицы заливает водой.

При чем тут мы? Ну, во-первых, евреи сейчас как бы подсказывают нам, где следующий удар могут нанести украинцы. И, я надеюсь, компетентные органы это видят и сейчас массово проверяют соответствующие объекты.

А во-вторых, отличный тезис в пользу моей позиции о бесполезности ударов по Банковой. Бить надо не по центрам принятия решений, а по лицам, принимающим эти решения. Ракетой в форточку их спален.

@sashakots

И вот, почему. Израиль сейчас демонстрирует пример агентурной работы в тылу врага, с которым он даже не граничит. И неважно, это агентура из разряда «за деньги да» или за идею.

Множественные диверсии направлены с одной стороны на устранение препятствий для крылатых ракет. С другой – на уничтожение конкретных лиц в военно-политическом руководстве и научных кругах. В-третьих, на создание атмосферы хаоса и беззащитности у населения.

Вот просто взяли и взорвали в Тегеране пять самодельных бомб. Паблики пишут, что в ходе этих взрывов прорван крупный водовод, улицы заливает водой.

При чем тут мы? Ну, во-первых, евреи сейчас как бы подсказывают нам, где следующий удар могут нанести украинцы. И, я надеюсь, компетентные органы это видят и сейчас массово проверяют соответствующие объекты.

А во-вторых, отличный тезис в пользу моей позиции о бесполезности ударов по Банковой. Бить надо не по центрам принятия решений, а по лицам, принимающим эти решения. Ракетой в форточку их спален.

@sashakots

И вот, почему. Израиль сейчас демонстрирует пример агентурной работы в тылу врага, с которым он даже не граничит. И неважно, это агентура из разряда «за деньги да» или за идею.

Множественные диверсии направлены с одной стороны на устранение препятствий для крылатых ракет. С другой – на уничтожение конкретных лиц в военно-политическом руководстве и научных кругах. В-третьих, на создание атмосферы хаоса и беззащитности у населения.

Вот просто взяли и взорвали в Тегеране пять самодельных бомб. Паблики пишут, что в ходе этих взрывов прорван крупный водовод, улицы заливает водой.

При чем тут мы? Ну, во-первых, евреи сейчас как бы подсказывают нам, где следующий удар могут нанести украинцы. И, я надеюсь, компетентные органы это видят и сейчас массово проверяют соответствующие объекты.

А во-вторых, отличный тезис в пользу моей позиции о бесполезности ударов по Банковой. Бить надо не по центрам принятия решений, а по лицам, принимающим эти решения. Ракетой в форточку их спален.

@sashakots

И вот, почему. Израиль сейчас демонстрирует пример агентурной работы в тылу врага, с которым он даже не граничит. И неважно, это агентура из разряда «за деньги да» или за идею.

Множественные диверсии направлены с одной стороны на устранение препятствий для крылатых ракет. С другой – на уничтожение конкретных лиц в военно-политическом руководстве и научных кругах. В-третьих, на создание атмосферы хаоса и беззащитности у населения.

Вот просто взяли и взорвали в Тегеране пять самодельных бомб. Паблики пишут, что в ходе этих взрывов прорван крупный водовод, улицы заливает водой.

При чем тут мы? Ну, во-первых, евреи сейчас как бы подсказывают нам, где следующий удар могут нанести украинцы. И, я надеюсь, компетентные органы это видят и сейчас массово проверяют соответствующие объекты.

А во-вторых, отличный тезис в пользу моей позиции о бесполезности ударов по Банковой. Бить надо не по центрам принятия решений, а по лицам, принимающим эти решения. Ракетой в форточку их спален.

@sashakots

И вот, почему. Израиль сейчас демонстрирует пример агентурной работы в тылу врага, с которым он даже не граничит. И неважно, это агентура из разряда «за деньги да» или за идею.

Множественные диверсии направлены с одной стороны на устранение препятствий для крылатых ракет. С другой – на уничтожение конкретных лиц в военно-политическом руководстве и научных кругах. В-третьих, на создание атмосферы хаоса и беззащитности у населения.

Вот просто взяли и взорвали в Тегеране пять самодельных бомб. Паблики пишут, что в ходе этих взрывов прорван крупный водовод, улицы заливает водой.

При чем тут мы? Ну, во-первых, евреи сейчас как бы подсказывают нам, где следующий удар могут нанести украинцы. И, я надеюсь, компетентные органы это видят и сейчас массово проверяют соответствующие объекты.

А во-вторых, отличный тезис в пользу моей позиции о бесполезности ударов по Банковой. Бить надо не по центрам принятия решений, а по лицам, принимающим эти решения. Ракетой в форточку их спален.

@sashakots

И вот, почему. Израиль сейчас демонстрирует пример агентурной работы в тылу врага, с которым он даже не граничит. И неважно, это агентура из разряда «за деньги да» или за идею.

Множественные диверсии направлены с одной стороны на устранение препятствий для крылатых ракет. С другой – на уничтожение конкретных лиц в военно-политическом руководстве и научных кругах. В-третьих, на создание атмосферы хаоса и беззащитности у населения.

Вот просто взяли и взорвали в Тегеране пять самодельных бомб. Паблики пишут, что в ходе этих взрывов прорван крупный водовод, улицы заливает водой.

При чем тут мы? Ну, во-первых, евреи сейчас как бы подсказывают нам, где следующий удар могут нанести украинцы. И, я надеюсь, компетентные органы это видят и сейчас массово проверяют соответствующие объекты.

А во-вторых, отличный тезис в пользу моей позиции о бесполезности ударов по Банковой. Бить надо не по центрам принятия решений, а по лицам, принимающим эти решения. Ракетой в форточку их спален.

@sashakots

И вот, почему. Израиль сейчас демонстрирует пример агентурной работы в тылу врага, с которым он даже не граничит. И неважно, это агентура из разряда «за деньги да» или за идею.

Множественные диверсии направлены с одной стороны на устранение препятствий для крылатых ракет. С другой – на уничтожение конкретных лиц в военно-политическом руководстве и научных кругах. В-третьих, на создание атмосферы хаоса и беззащитности у населения.

Вот просто взяли и взорвали в Тегеране пять самодельных бомб. Паблики пишут, что в ходе этих взрывов прорван крупный водовод, улицы заливает водой.

При чем тут мы? Ну, во-первых, евреи сейчас как бы подсказывают нам, где следующий удар могут нанести украинцы. И, я надеюсь, компетентные органы это видят и сейчас массово проверяют соответствующие объекты.

А во-вторых, отличный тезис в пользу моей позиции о бесполезности ударов по Банковой. Бить надо не по центрам принятия решений, а по лицам, принимающим эти решения. Ракетой в форточку их спален.

@sashakots

И вот, почему. Израиль сейчас демонстрирует пример агентурной работы в тылу врага, с которым он даже не граничит. И неважно, это агентура из разряда «за деньги да» или за идею.

Множественные диверсии направлены с одной стороны на устранение препятствий для крылатых ракет. С другой – на уничтожение конкретных лиц в военно-политическом руководстве и научных кругах. В-третьих, на создание атмосферы хаоса и беззащитности у населения.

Вот просто взяли и взорвали в Тегеране пять самодельных бомб. Паблики пишут, что в ходе этих взрывов прорван крупный водовод, улицы заливает водой.

При чем тут мы? Ну, во-первых, евреи сейчас как бы подсказывают нам, где следующий удар могут нанести украинцы. И, я надеюсь, компетентные органы это видят и сейчас массово проверяют соответствующие объекты.

А во-вторых, отличный тезис в пользу моей позиции о бесполезности ударов по Банковой. Бить надо не по центрам принятия решений, а по лицам, принимающим эти решения. Ракетой в форточку их спален.

@sashakots

И вот, почему. Израиль сейчас демонстрирует пример агентурной работы в тылу врага, с которым он даже не граничит. И неважно, это агентура из разряда «за деньги да» или за идею.

Множественные диверсии направлены с одной стороны на устранение препятствий для крылатых ракет. С другой – на уничтожение конкретных лиц в военно-политическом руководстве и научных кругах. В-третьих, на создание атмосферы хаоса и беззащитности у населения.

Вот просто взяли и взорвали в Тегеране пять самодельных бомб. Паблики пишут, что в ходе этих взрывов прорван крупный водовод, улицы заливает водой.

При чем тут мы? Ну, во-первых, евреи сейчас как бы подсказывают нам, где следующий удар могут нанести украинцы. И, я надеюсь, компетентные органы это видят и сейчас массово проверяют соответствующие объекты.

А во-вторых, отличный тезис в пользу моей позиции о бесполезности ударов по Банковой. Бить надо не по центрам принятия решений, а по лицам, принимающим эти решения. Ракетой в форточку их спален.

@sashakots

И вот, почему. Израиль сейчас демонстрирует пример агентурной работы в тылу врага, с которым он даже не граничит. И неважно, это агентура из разряда «за деньги да» или за идею.

Множественные диверсии направлены с одной стороны на устранение препятствий для крылатых ракет. С другой – на уничтожение конкретных лиц в военно-политическом руководстве и научных кругах. В-третьих, на создание атмосферы хаоса и беззащитности у населения.

Вот просто взяли и взорвали в Тегеране пять самодельных бомб. Паблики пишут, что в ходе этих взрывов прорван крупный водовод, улицы заливает водой.

При чем тут мы? Ну, во-первых, евреи сейчас как бы подсказывают нам, где следующий удар могут нанести украинцы. И, я надеюсь, компетентные органы это видят и сейчас массово проверяют соответствующие объекты.

А во-вторых, отличный тезис в пользу моей позиции о бесполезности ударов по Банковой. Бить надо не по центрам принятия решений, а по лицам, принимающим эти решения. Ракетой в форточку их спален.

@sashakots

И вот, почему. Израиль сейчас демонстрирует пример агентурной работы в тылу врага, с которым он даже не граничит. И неважно, это агентура из разряда «за деньги да» или за идею.

Множественные диверсии направлены с одной стороны на устранение препятствий для крылатых ракет. С другой – на уничтожение конкретных лиц в военно-политическом руководстве и научных кругах. В-третьих, на создание атмосферы хаоса и беззащитности у населения.

Вот просто взяли и взорвали в Тегеране пять самодельных бомб. Паблики пишут, что в ходе этих взрывов прорван крупный водовод, улицы заливает водой.

При чем тут мы? Ну, во-первых, евреи сейчас как бы подсказывают нам, где следующий удар могут нанести украинцы. И, я надеюсь, компетентные органы это видят и сейчас массово проверяют соответствующие объекты.

А во-вторых, отличный тезис в пользу моей позиции о бесполезности ударов по Банковой. Бить надо не по центрам принятия решений, а по лицам, принимающим эти решения. Ракетой в форточку их спален.

@sashakots

И вот, почему. Израиль сейчас демонстрирует пример агентурной работы в тылу врага, с которым он даже не граничит. И неважно, это агентура из разряда «за деньги да» или за идею.

Множественные диверсии направлены с одной стороны на устранение препятствий для крылатых ракет. С другой – на уничтожение конкретных лиц в военно-политическом руководстве и научных кругах. В-третьих, на создание атмосферы хаоса и беззащитности у населения.

Вот просто взяли и взорвали в Тегеране пять самодельных бомб. Паблики пишут, что в ходе этих взрывов прорван крупный водовод, улицы заливает водой.

При чем тут мы? Ну, во-первых, евреи сейчас как бы подсказывают нам, где следующий удар могут нанести украинцы. И, я надеюсь, компетентные органы это видят и сейчас массово проверяют соответствующие объекты.

А во-вторых, отличный тезис в пользу моей позиции о бесполезности ударов по Банковой. Бить надо не по центрам принятия решений, а по лицам, принимающим эти решения. Ракетой в форточку их спален.

@sashakots