Военный корреспондент Семён Пегов, автор Telegram-канала…

В эти дни впервые работал на непосредственной передовой Запорожского направления. Так как-то складывалось, что после освобождения Мариуполя сосредоточился на Угледарско-Донецком фронте, гонял регулярно на север в сторону Сватова и Кременной, а вот до окопов в Запорожье и Херсонской области добраться всё никак не доводилось. В общем, делюсь впечатлениями — они яркие и их много. И во многом, конечно, из-за того, что вместе с морпехами из легендарной 810-й бригады мы залезли в самую гущу фронтового движняка под Работином — мы заскочили в соседнее село аккурат в тот момент, когда в него пыталась залететь внушительная колонна неонацистов на Leopard, Bradley и прочих натовских подгонах для Киева.

Когда мы только подъезжали к Работину, видели на горизонте цепочку чёрных струек технического дыма — обычно такой эффект достигается, когда полыхает броня. В голове у каждого моего попутчика (мы позже сверились) проносилось: «Хоть бы это горела не наша техника, хоть бы не наша…» И чем ближе мы подъезжали к селу, тем чаще посты пустовали. Это отнюдь не означало, что их бросили или отступили — просто постовые вынуждены были находиться глубоко в укрытиях, а это, в свою очередь, давало понять: по трассе ведётся обстрел. Наш товарищ с позывным Борзой, который пришёл в 810-ю добровольцем ещё до объявления мобилизации, — обычно спокойный, солидно и вальяжно объезжающий дорожные ямы (боец привык бережно относиться к любым тачкам), — заметно поддал газку. Внутри всё встревожилось.

Друзей из 810-й — пересекались с парнями на штурмах «Азовстали» — мы застали за корректировкой плотного огня и в совершенно прекрасном расположении духа, мягко говоря, не подходящем, казалось бы, для текущей обстановки: кругом всё гремело, свистело, жужжало, рявкало, взрывалось — в общем, летело и падало, летело и падало. Тем более их бодрый настрой не был нам, слегка ошеломлённым гостям, до конца понятен, когда с порога сообщили: «Это уже вторая за сегодня атака». Отмечу: было ещё утро, часов десять, не больше, то есть весь день впереди. «А чего вы счастливые-то такие тогда?» — недоумённо интересуюсь я. «Да выгребли они сегодня п******* по полной, единиц 20 техники мы им сожгли. Смотри, полыхает», — указывая в монитор от дрона, почти с подростковым восторгом сообщает здоровенный боец с позывным Кирпич — обычно непроницаемый, а сейчас улыбающийся в полный рост.

Работа под Работином кипела, невооружённым глазом было видно, что морпехи поймали азарт и в этом своём фронтовом кураже чувствовали себя прекрасно, гоняя уже изрядно растрёпанную пехоту противника по окрестным посадкам. Конечно, их арта огрызалась. Само собой. В ответку одна за другой летели пресловутые натовские «кассеты», от удара которыми буквально в паре десятков километров от нас, туда, чуть дальше по фронту, погиб военкор и боевой брат Ростислав Журавлёв. До тех пор, пока не рявкнуло прямо рядом с точкой, откуда парни поднимали БПЛА. Пришлось ретироваться в блиндаж, где мы просидели час-другой. За это время парни в красках рассказали фабулу боя. Уничтожены две внушительные колонны. Пока мы травили друг другу фронтовые байки, поймал себя на мысли: даже небольшая победа удивительным образом генерирует в наших бойцах смекалку и бесстрашие. Именно в такие моменты веришь всем сердцем — враг не пройдёт!

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.