Позиционный тупик СВО: что может принципиально…

На фоне провального украинского контрнаступления западные аналитики всё чаще и чаще начинают сравнивать текущую ситуацию с позиционным тупиком Первой мировой войны. Такие сопоставления действительно имеют под собой основание, ведь наступательные действия в нынешних реалиях сопряжены с колоссальными трудностями.

Современные средства разведки позволяют не просто оперативно обнаруживать концентрацию сил атакующего, но и в режиме реального времени корректировать действия всех средств поражения на достаточно большой глубине. Фактически наступающие войска оказываются как на ладони под огнём всего того, что есть в наличии у обороняющегося. Инженерные средства заграждения в свою очередь лишь замедляют продвижение оппонента, создавая «заторы», в которых противник эффективнее уничтожается.

Даже если атакующему и удастся прорваться через минные поля и преодолеть первую линию обороны, развить успех он просто не сможет. Потому что, во-первых, он просто упрётся во вторую линию обороны. А во-вторых, дальнобойные средства поражения, которые обстреливали его во время преодоления передовых укреплений, никуда не делись.

Фактически сейчас любое наступление превращается в монотонный тяни-толкай, в котором перемалывание непосредственно оборонительных позиций перемежается с напряжённой контрбатарейной борьбой. При этом артиллеристы ВСУ и ВС РФ уже набрались определённого опыта, поэтому активно маневрируют, быстро сворачиваются и разворачиваются на позициях, маскируются и вообще очень хотят жить. Кроме того, существенная часть средств поражений располагается достаточно глубоко в тылу: обнаружить и поразить их имеющимися средствами проблематично.

В итоге любое продвижение требует колоссальных ресурсов и боевые действия всё больше и больше превращаются в войну на истощение, в которой победит тот, у кого окажется больше ресурсов, техники, людей и, самое главное, решимости. При таком раскладе Украина, заведомо ведущая войну «в долг» и за счёт западной помощи, находится в проигрышном положении. Но это компенсируется как решимостью Киева «сражаться до последнего украинца», так и тем, что поддержка НАТО пока что не ослабевает.

Но раз уж мы начали с отсылок к Первой мировой, то давайте попробуем разобраться, что может стать тем фактором, который «перевернёт шахматную доску», как в 1918 её «перевернуло» массированное использование танков и тактики штурмовых групп? Прежде всего, решение можно искать в углублении взаимодействия между родами войск. Пусть вражеская ПВО и сковывает действия ВКС, но и говорить о том, что русская авиация сейчас использует свой потенциал на максимум, не приходится. Расширение линейки используемых УМПК позволяет надеяться на то, что ВКС смогут в ближайшее время ещё успешнее воздействовать на противника. Кроме того, несмотря на поставки западных ЗРК, не стоит «хоронить» и идею комплексной операции по прорыву и уничтожению ПВО Украины.

Помимо этого, стоит сконцентрироваться на увеличении возможностей по ведению контрбатарейной борьбы. Та сторона, которая первой достигнет существенного преимущества в этой области, получит очень серьёзное превосходство. В своё время начало массового применения «Ланцетов» кардинально усложнило жизнь ВСУ. Вот только его ограниченная дальность не позволяет этому бесспорно удачному оружию наносить удары по глубоким тылам противника. Гипотетический «Ланцет 2.0», способный поражать цели на дистанции более 40 км от линии фронта (читай: HIMARS), мог бы стать тем самым фактором, который позволил бы обрушить вражеский фронт.

Но возлагать все надежды исключительно на некое «вундерваффе» — не самое оптимальное решение («Леопарды», «Брэдли» и те же «Хаймарсы» подтвердят). Чтобы действительно достичь решительного успеха, потребуется комплексная и всесторонняя работа как на тактическом, так и на стратегическом уровне.

Альтернатива — долгая и дорогая во всех отношениях война на истощение.