Захар Прилепин – > 59
orig date 2023-09-11 15:19:18
20:44 11-09-2023
Forwarded from Рудалёв
Рукопожатие истории
Глава СВР Сергей Нарышкин открыл памятник Феликсу Дзержинскому. Отметил его верность «идеалам и справедливости», подчеркнул, что стремился создать будущее на идеалах добра и справедливости.
Нарышкин – фамилия то какая! Древняя, дворянская, где смешалась русская и татарская кровь. Из этого рода – мать Петра Великого. А с Петром известно, что связано, вовсе не только пресловутое «окно в Европу», а перезагрузка отечественной цивилизации, впавшей в депрессию, сопровождаемой большими гарями старообрядцев. С ним и мечта о развороте на Восток, на Север, на большую географию и преодоление европоцентризма. Историк Ключевский приводил его высказывание в беседе с приближенными, что «Европа нужна нам еще несколько десятков лет, а потом мы можем вернуться к ней задом».
Нынешняя связка Нарышкин – Дзержинский – провиденциальная, знаковая.
Будто дореволюционная Россия протянула руку революционной, победительной. Такова симфония отечественной цивилизации. Пушкинское «мороз и солнце», где непреодолимое противоречие только на первый и внешний взгляд, а если присмотреться – «день чудесный».
Вспоминается поверженный памятник на Лубянке в 91-ом. Были иллюзии, что восстанавливается историческая общность, но так происходил распад и смута. Растрата и утрата себя. Появился скальпель, им стали резать по живому. И урок последних десятилетий: все свои, верные, которые не предают, а вычеркивать можно только предателя: Мазепу, Бандеру, Власова.
Несколько лет назад муссировался вопрос возвращения памятника. Был опрос, где в противовес «железному Феликсу» поставили Александра Невского. Но на самом деле в дополнение. История об это свидетельствует, выходя из плена отмены, когда ее метили маркером жути и кошмара. Работники разрухи не останавливались на советском и том же Феликсе, они выискивали грех и родовой порок всей тысячелетней истории страны, ее инаковости.
Тот же Дзержинский – традиционный отечественный герой, тип человека-подвижника, противостоящего распаду, розни и смуте и взыскующем идеала. Типологически не сильно отличается от того же Александра Невского. Два маяка. Жили бы они в одно время, могли бы заменить друг друга на поле бранном. У того же святого князя бесчисленные грехи выявляли зоркие современники. Не был западником, а вгонял в изоляцию, увлек на Восток.
Что уж говорить по поводу «проклятых» большевиков и того же Дзержинского, которые не дали разгуляться всласть февральской либеральной вольнице, начавшейся с предательства, не дали ей разобрать большую страну. Он – главный ужас стихии предательства, ситуации, когда разрушаются иерархии, отменяются ценности и вместо них водружалась система подмен.
Сейчас время устанавливать памятники, воспринимать себя единой цивилизацией, выстраивать систему рукопожатий и преемственности истории. Особенно, когда вокруг разрастается пустота и рушит памятники всем русским, какой бы национальности они не были.
Речь не только о памятниках, не о водружении идола, а о мостике для родной истории, сшивании ее. Пока она дрейфует островами-лоскутами, которые норовят расплыться в разные стороны. Если расплывутся, то, что у нас останется?
Феликс возвращается – это не страшно. Он должен вернуться, чтобы пресечь новый перестроечный виток с дальнейшим демонтажем страны. Он должен вернуться, как уже приходил в свое время, чтобы исторгнуть смуту, собрать страну, собрать людей, дать им пример и задать планку, у которой нет пределов.
Его возвращение – то, о чем писал блестящий мыслитель Александр Зиновьев, говоря о «социальной регенерации». Что Россия вернется к чему-то схожему с советской системой, которая, по сути, наследовала и развила тысячелетнюю дореволюционную традицию. Своеобразный принцип детской игрушки – Ваньки-встаньки. Куда бы она не отклонялась, не отклоняли, всегда возвращается к своему стержневому положению. Вот и сейчас это происходит. При этом в лицах современников постепенно отражается наш общий многовековой путь, а не страх, не пустота, не растерянность, не черная воронка нигилизма.
Глава СВР Сергей Нарышкин открыл памятник Феликсу Дзержинскому. Отметил его верность «идеалам и справедливости», подчеркнул, что стремился создать будущее на идеалах добра и справедливости.
Нарышкин – фамилия то какая! Древняя, дворянская, где смешалась русская и татарская кровь. Из этого рода – мать Петра Великого. А с Петром известно, что связано, вовсе не только пресловутое «окно в Европу», а перезагрузка отечественной цивилизации, впавшей в депрессию, сопровождаемой большими гарями старообрядцев. С ним и мечта о развороте на Восток, на Север, на большую географию и преодоление европоцентризма. Историк Ключевский приводил его высказывание в беседе с приближенными, что «Европа нужна нам еще несколько десятков лет, а потом мы можем вернуться к ней задом».
Нынешняя связка Нарышкин – Дзержинский – провиденциальная, знаковая.
Будто дореволюционная Россия протянула руку революционной, победительной. Такова симфония отечественной цивилизации. Пушкинское «мороз и солнце», где непреодолимое противоречие только на первый и внешний взгляд, а если присмотреться – «день чудесный».
Вспоминается поверженный памятник на Лубянке в 91-ом. Были иллюзии, что восстанавливается историческая общность, но так происходил распад и смута. Растрата и утрата себя. Появился скальпель, им стали резать по живому. И урок последних десятилетий: все свои, верные, которые не предают, а вычеркивать можно только предателя: Мазепу, Бандеру, Власова.
Несколько лет назад муссировался вопрос возвращения памятника. Был опрос, где в противовес «железному Феликсу» поставили Александра Невского. Но на самом деле в дополнение. История об это свидетельствует, выходя из плена отмены, когда ее метили маркером жути и кошмара. Работники разрухи не останавливались на советском и том же Феликсе, они выискивали грех и родовой порок всей тысячелетней истории страны, ее инаковости.
Тот же Дзержинский – традиционный отечественный герой, тип человека-подвижника, противостоящего распаду, розни и смуте и взыскующем идеала. Типологически не сильно отличается от того же Александра Невского. Два маяка. Жили бы они в одно время, могли бы заменить друг друга на поле бранном. У того же святого князя бесчисленные грехи выявляли зоркие современники. Не был западником, а вгонял в изоляцию, увлек на Восток.
Что уж говорить по поводу «проклятых» большевиков и того же Дзержинского, которые не дали разгуляться всласть февральской либеральной вольнице, начавшейся с предательства, не дали ей разобрать большую страну. Он – главный ужас стихии предательства, ситуации, когда разрушаются иерархии, отменяются ценности и вместо них водружалась система подмен.
Сейчас время устанавливать памятники, воспринимать себя единой цивилизацией, выстраивать систему рукопожатий и преемственности истории. Особенно, когда вокруг разрастается пустота и рушит памятники всем русским, какой бы национальности они не были.
Речь не только о памятниках, не о водружении идола, а о мостике для родной истории, сшивании ее. Пока она дрейфует островами-лоскутами, которые норовят расплыться в разные стороны. Если расплывутся, то, что у нас останется?
Феликс возвращается – это не страшно. Он должен вернуться, чтобы пресечь новый перестроечный виток с дальнейшим демонтажем страны. Он должен вернуться, как уже приходил в свое время, чтобы исторгнуть смуту, собрать страну, собрать людей, дать им пример и задать планку, у которой нет пределов.
Его возвращение – то, о чем писал блестящий мыслитель Александр Зиновьев, говоря о «социальной регенерации». Что Россия вернется к чему-то схожему с советской системой, которая, по сути, наследовала и развила тысячелетнюю дореволюционную традицию. Своеобразный принцип детской игрушки – Ваньки-встаньки. Куда бы она не отклонялась, не отклоняли, всегда возвращается к своему стержневому положению. Вот и сейчас это происходит. При этом в лицах современников постепенно отражается наш общий многовековой путь, а не страх, не пустота, не растерянность, не черная воронка нигилизма.