История, которую, как говорится, не каждый поймёт, не…

Жил-был один военный полицейский, капитан Камень. Всех в городе заёбывал, загонял в часть и в наряд за форму, за увольнительную записку, за пыль на берцах тоже мог загнать, чё-покайфу, то и делал короче жиес.

Деды потом приходили в располагу, чтобы посмотреть, кто это такой охуевший, хотели под БТР закинуть его. Оказалось он сам сын охуевшего генерала. Раньше этот капитан работал в ФСБ, потом в прокуратуре, потом в МВ скинули. Оттуда тоже нагнали нашего Камня. Везде всех заёбывал, непробиваемый, начальство своё не слушал, чё-покайфу, то и делал ежжи. Заебались все от него и закинули его подальше, на сирийскую авиабазу Хмеймим.

В первый день своей работы этот отмор тормознул у столовой 337 контрактников и привёл к начальнику инспекции. Начальник кричит: – «Мне нахуй эти контрачи не нужны, штрафы на премии где?». А уволить капитана нашего тоже не может. И вот так наш доблестный вертухай трудился во благо военной безопасности на «Химках». Вновь прибывшие за километр обходили его кубрик. Потому что он мог за какую-то хуйню протокол написать. Одного вообще за кантик в штрафники на две недели отправил.

Заебались все короче от него. Начальство, заместители начальства, старослужащие, молодые, ССОшники, даже ЧВКашники закрылись у себя на 13-м районе, все заебались от него. Чё за камень всех заебал жиес. Начальник вызвал его к себе и говорит: – «Братишка, пора тебе отдохнуть! Я всё понимаю, конечно, ты любишь работу свою, но 15376 протоколов за неделю это чуть больше, чем нужно. Ты заслужил отдых. Вот тебе командирование, поезжай отдохни, памелу покушай, на Дейр-эз-Зор посмотри. Можешь с моста взорванного вниз прыгнуть если по-кайфу, воды сейчас в Евфрате мало, но ты камень с тобой ничего не станет. Давай, через месяц жду.»

Но поехал наш Камень сначала в Хасеку, короче. Три баула тоже взял с собой, один со шмотками, два других с протоколами и формой своей. В первый же день поехал на патрулирование, понаблюдать, ай-уй, туда-сюда, шавурму похавать, кайфануть короче.

Лежит на броне, солнце греет рожу. Нос чтобы не пригорел, кусочек протокола оторвал и наклеил. Сирийцы чёт там поют, ИГИЛовцы у нефтезавода гуляют, курдянки булками трясут, вагнера ногами играют в волейбол. Короче, всё нормально. Было… Пока наш Камень не услышал шум моторов в пустыне.

Резко подорвавшись он смотрит в сторону бескрайних песков, и видит, как тонированный MRAP, с американским флагом, громкими криками «GOD BLESS AMERICA» и кока-колой в руках, рассекает волны сирийского песочного моря.

Глаза налились кровью, протокол на носу вообще сгорел от температуры в 1000 градусов. Под музыку из Терминатора, открыв резким движением ноги свой чемодан, наш Камень надевает на себя форму, натягивает фуражку, после чего еле-слышно, шепотом и дрожащими от ненависти губами проговаривает: – «Сссууука, пиндосы». И резко выбегает в пустыню. ГРУшники вахуях, это чё за Моисей по пустыне ходит?! Сирийцы мате захлебнулись от этой суеты и начали кашлять по-турецки.

Уверенным прицеливанием АК, тормозит американских MRAP с чёрным морпехом за штурвалом. Морпех Буба сначала начал тушить об него свой косяк забитый афганскими бошками, так как подумал, что его глючит уже. Как это так, русский стоит на капоте и тормозит его броневик… ну его нах, ещё шабить.

Вытерев с носа остатки кока-колы, Буба выходит на улицу со словами:
– Эй, безумец, ты кто такой?
– Капитан Камень, ваши документы на проезд на данном участке!
– Какие документы, эээ ты чё, моросишь что ли, ты знаешь кто я такой?
– Мне без разницы, говорит Камень, кто ты такой.
– не выслушав Камня, американец добавляет: Я Жан-Жак-Свежак, хозяин этого квадрата и этой провинции. Я сейчас достану из машины свою боеголовку и шмальну тебе в кокарду, долбоёб.

Жан-Жак-Свежак побежал в машину и, задев ногами голых курдянок в десантном отсеке, пяточнулся на пол и вырубился, после чего был скручен Камнем и доставлен в отдел военной полиции на Хмеймиме.

Мораль какая у этой басни? Не выёбывайся на всех, потому что на каждого камня – найдется свой булыжник ежжи.