Информация о людских потерях, особенно когда ничего не…

Информация о людских потерях, особенно когда ничего не закончилось, всегда цензурируема "туманом войны". Любые локальные достижения меркнут в сравнении с необратимостью и, по мнению военных, лучше бы большинству гражданских про это ничего не знать. Желательно никогда, но хотя бы – подольше.

Считанное количество раз министр обороны Шойгу затрагивал данную тему, например 21 сентября 2022 года: «Потери в спецоперации составляют 5937 человек». И не уточнил – «всего» или – только ВС РФ.

Через девять месяцев в июне 2023 года министр опять обмолвился (именно обмолвился, сообщив очень уж «узкие данные»): «В ходе отражения наступления ВСУ погиб 71 российский военнослужащий, 210 получили ранения». А до «отражения наступления ВСУ», между сентябрём и июнем, сколько?

Помнится, Пригожин, будучи ещё главой «эффективной ЧВК», в мае 2023 года говорил о потерях сугубо «Вагнера» и только в боях за Артёмовск – 20 тысяч человек.

Как же оценить трагический масштаб применительно к нашей стороне, хотя бы очень приблизительно, хотя бы не весь, а за последнее время, если официальные представители заявляют, в основном, о «перемалывании неприятеля»; иностранные СМИ для российских – не авторитет (несмотря на то, что некоторые из них указывают методику подсчёта – опубликованные некрологи в региональной прессе РФ), а надзирающие органы бдительно следят, чтоб граждане не позволяли себе лишнего? У кого бы узнать?

Разумеется – у Главнокомандующего! Но, прежде чем, предоставить ему слово, надобно сравнить.
Текущие события иногда сопоставляют с «афганскими», но у того, прежнего государства и людей было миллионов на сто поболее, и минуло уже более 30 лет.

А из относительно недавнего , чтоб проецировать на нынешнее население – итоги «контртеррористической операции» на Северном Кавказе. В 2021 году в Государственной Думе состоялся «круглый стол», посвящённый военной медицине и из уст заместителя председателя комитета по обороне Красова прозвучало:

«В ходе первого внутреннего вооруженного конфликта на Северном Кавказе в 1994-1996 годах погибли 5 042 человека, ранения получили 19 794 военнослужащих. В ходе контртеррористической операции 1999-2002 годов погибли более 6 тысяч человек и ранены 15 549 человек».

Это без «противных» и гражданских жертв, здесь разговор – исключительно «военный». И официальный – с цитатами, чтоб без всяких там «потусторонних мнений».

«С начала так называемого контрнаступления [ВСУ], только с 4 июня [2023 года] украинские подразделения потеряли свыше 90 тысяч человек. Это санитарные, безвозвратные потери», – оповестил общественность 5 октября 2023 года президент Путин на пленарном заседании международного дискуссионного клуба "Валдай".

Казалось бы, при чём тут те, о ком регулярно и так рассказывает руководитель департамента информации и массовых коммуникаций Министерства обороны РФ Конашенков?

Не спешите, ведь 16 октября президент Путин продолжил почти слово в слово: «…так называемое [украинское] контрнаступление. С 4 июня оно продолжается. Пока результатов нет, есть только огромные потери. Потери просто огромные ‒ один к восьми примерно, если в соотношении».

В соотношении? Тогда разделим вышеупомянутые украинские 90 тысяч на соотношение 8, получим 11250. То есть из двух цитат Главнокомандующего следует, что с 4 июня 2023 года санитарные, безвозвратные потери российской стороны могут составлять одиннадцать тысяч двести пятьдесят человек. Только с 4 июня 2023 года – менее, чем за 4,5 месяца. Только по "словам Путина", если верить только ему