Я брюзглив и критичен. Я часто вижу то, что другие не…

Я брюзглив и критичен. Я часто вижу то, что другие не видят. Я говорю об этом одним из первых – за что бываю поруган. Да, как обидно быть умным – знаешь всё наперёд. Поэтому я говорил первым о всех рисках Севастополя и Крыма в России. Я говорил о новых российских проблемах открыто, когда крысы молчали и делали карьеры, и пилили бабло – я говорил и был изгнан отовсюду.

Плевать. Потому что мой голос – это голос настоящего Севастополя. Мой голос – это голос совести и справедливости.

И этот голос произносит сейчас: да, я знал, что будет много-всего в России, да, я борюсь за правильный путь. Но я точно знаю, что такова была историческая логика – и Севастополь вернулся в Россию, чтобы дать всем нам шанс на очищение, на возрождение, на большой путь.

То, что произошло тогда, в марте 2014 года, было по-настоящему. Может быть, только тогда и было. Люди творили историю, люди были историей, люди были создателями новой реальности. И этот праздник навсегда останется с нами. Праздник причастности к самому большому событию в истории новой России.

Мы дали ответ на вопрос: «А где твоя Родина, сынок?!» Мы грянули и нас услышали все: здесь она, здесь!

…16 марта 2014 года, когда был референдум, накрапывал лёгкий дождь. И бородатый мужик сказал мне на выходе у избирательного участка:
– Хорошая примета – дождь, когда отправляешься в путь-дорогу!
А я сказал:
– Пусть она будет счастливой!

Мир изменился тогда – в марте 2014 года.