Друзья с канала МИГ приглашают к дискуссии о пользе…

Друзья с канала МИГ приглашают к дискуссии о пользе или вреде концепции прав человека.

Основной посыл ставшей поводом к этой дискуссии статьи Чадаева – что права человека как концепция вредны в силу их использования для политических манипуляций, идущих вразрез с самими этими правами, а в итоге и для оправдания их прямого нарушения – ошибочен.
Причем на уровне даже не сути вопроса, а методологии.

Нужно четко разделять инструмент (механизм, явление, доктрину) и его использование конкретными действующими лицами в конкретных ситуациях.
Инструмент не обладает свободой воли и не предопределяет то, каким образом он будет использован, и будет ли это использование во благо или во зло.
Это определяет каждый конкретный человек, который использует инструмент для достижения своих целей – и только сами эти цели могут быть благими или злыми, но не инструмент, используемый для их достижения.

Простой и классический пример – оружие. Один человек берет в руки оружие, чтобы защищать других, а другой – берет то же самое оружие, чтобы грабить других.
Инструмент один и тот же, а разница в применении и его влиянии на окружающих колоссальная.
И тот факт, что оружием пользуются грабители и убийцы – это не повод призывать к всеобщему разоружению и запрету на оружие.

Такую ошибку часто совершают, к примеру, при агитации за запрет и ликвидацию ядерного оружия.
Регулярно вспоминая Хиросиму и Нагасаки, они забывают и о том, что в обычных бомбовых налетах США на города гибло больше гражданских, и о том, что ядерное оружие – возможно один из важнейших факторов предотвращения Третьей мировой войны.

С правами человека история аналогичная.

Аргументировать вредность концепции прав человека тем, что США используют их как политический предлог для актов агрессии или применяют двойные стандарты к Израилю – это все равно что требовать от России отказа от ядерного оружия, ссылаясь на атомную бомбардировку Хиросимы.

Факты использования концепции прав человека и/или юридических документов о них как инструмента злонамеренных политических манипуляций и предлогов для агрессивных действий, вовсе не означают, что сама концепция или эти документы – плохие.
Плохие те люди, которые используют их в подобных целях. И дискредитируют они этим не права человека, а самих себя.
Точно так же, как автомат Калашникова не становится менее надежным и эффективным оружием от того, что им пользуются террористы.

Вторая ошибка – это позиция о том, что поскольку права выдаются органами власти, они всегда будут средством манипуляции и объектом произвола (в авторском противопоставлении с душой, даруемой Богом).

Как раз таки с подобным подходом успешно справилась концепция естественного права, о которой автор упомянул вначале, он затем почему-то вывел из рассмотрения, и на которой базируется вся современная (с XX века и поныне) концепция универсальных прав и свобод человека и гражданина.

В этой концепции ряд основополагающих прав и свобод устанавливаются как априорные и от природы (или если угодно – от Бога) данные каждому человеку, а закрепляющие их законы являются всего лишь их формальным юридическим определением, а не актом милости со стороны сюзерена, как это было при феодализме.

Стоит отметить, что примерно схожий набор прав и свобод закрепляется что в "сталинской" Конституции СССР 1936 года, что в современной Коснтитуции РФ, что в Европейской конвенции о правах человека, что во Всеобщей декларации прав человека ООН.

Концепция-то хорошая, надежная и эффективная. Как автомат Калашникова.
Просто люди, которые ей пользуются, иногда оказываются плохими.