Почитал комментарии к своим последним постам и…

Почитал комментарии к своим последним постам и реакции на внешних каналах. Видимо, нужны некоторые пояснения.

1. Я не призывал "не испытывать эмоций". Это вообще невозможно, пока мы живы. Я говорил о другом. Палеоантропологи утверждают, что сознание человека — то, что позволило ему вылупиться из биосферы и стать "сапиенсом" — родилось из уникального для любых живых существ механизма: способности к волевому торможению рефлексов. Условно, рефлекс заставляет тебя бояться и убегать — а ты остаёшься на месте и вступаешь в борьбу, тормозя страх. Короче, это то, что делает нас собственно людьми. Вы думаете, мне не фигово от того, что враг топчет ногами мою малую родину — Курскую область, где я с рождения и до конца школы проводил каждое лето, а пару лет просто жил? Что под огнём тот самый Рыльск, куда когда-то моя мама, защитив дипломный проект по организации системы водоснабжения города, юным инженером приехала осуществлять авторский надзор за строительством водозабора, и который она мне потом показывала на чертежах и на натуре? Что мой тамошний племянник Коля сейчас в составе теробороны стоит где-то там на блокпосту и ждёт прихода украинской ДРГ? И тем не менее — я писал о другом. О том, что нельзя белками крутиться в чужом колесе генотьбы. Которое на то и рассчитано, что вы сначала выразите гнев-боль-страх-скорбь, а потом начнёте лаяться друг с другом, чья эмоция была более правильной и этичной. Чувства делают нас живыми, но способность их контролировать и где-то даже преодолевать делает нас людьми.
2. Ошибаться можно, хотя некоторые ошибки в данной ситуации были, мягко говоря, невынужденными, а жёстко — требующими организационных последствий. Врать, действительно, нельзя. А ещё нельзя молчать в ситуации, когда люди ждут надёжной информации из проверенного источника. В особенности те люди, кого это касается напрямую — те, кто живут там или рядом. И в этом смысле заистерившие военблогеры попросту заполнили собой пустоту, потому что дорогая Система долгое время не говорила толком вообще ничего. И да, я считаю, что было в тот момент крайне уместно применить к свалившимся в штопор "инфлюэнсерам" Тактическое Ягодичное Оружие, но параллельно нужно было — и нужно сейчас — выстраивать грамотный информационный антикриз. Защищённая связь для глав поселений и районов нужна не только для того, чтобы они могли докладывать обстановку начальству и получать инструкции, но также и для того, чтобы они могли сообщать о происходящем в штабы и присылать материалы, которые штабы могли бы использовать как актуальный контент в ключевой задаче работы с людьми — собственно гуманитарном измерении операции по отражению вторжения.
3. Трижды правы те, кто говорят, что столь лёгкая и быстрая истеризация — прямое следствие модели "здесь воюем, а здесь рыбу заворачиваем". Люди, для которых всё случается внезапно, и у которых нет сценария на такой случай, неизбежно будут мгновенно сваливаться в панику. В такой войне, как сейчас, тыла нет. Когда сухопутные страны воевали с морскими, вся линия берега была фронтиром угрозы. Небо — это как море, только не вдаль, а вверх; и в этом смысле в эпоху войны дронов и дальнобойных ракет вся поверхность представляет из себя зону фронтира, откуда может прилететь. Это надо понимать очень ясно и трезво, и строить системы защиты — в особенности объектов критической инфраструктуры — исходя из этого понимания. Мы должны измениться как страна, не только та её часть, которая непосредственно вовлечена в войну, но все целиком. И то, что это доходит до всех настолько долго, даёт фору противнику — у него остаётся множество точек приложения сил, а бить он будет именно там, где его не ждут.

Но врага мы победим. Правда, не раньше, чем сумеем преодолеть самих себя. Собственно, это главное условие, которое надо выполнить.