Вашингтон Пост рассказывает, что, мол, из-за атаки на…

Вашингтон Пост рассказывает, что, мол, из-за атаки на Курскую область сорвались переговоры между Россией и Украиной о взаимном прекращении ударов по инфраструктуре, которые вот-вот должны были начаться в Катаре.

Во-первых, стало понятно, к чему конкретно относились слова Путина про «не о чем с ними разговаривать»: вот к этой встрече.

Во-вторых, понятна и затянувшаяся пауза в ударах по украинской энергетике и по нашим НПЗ.

В-третьих, наши зрадоебы, разумеется, ультразвуком пошли голосить о том, что Путин опять чуть было все не сдал врагам, но случилось чудо, матушка.

То, что между воюющими сторонами идут контакты на разных уровнях, это не секрет, так есть во время любого вооруженного конфликта. Более того, мы уверены, что между Москвой и Киевом уже есть те или иные договоренности, которые заключались подобным же образом на территории третьих стран либо же через посредников. Это тоже вполне нормально.

В тексте ВаПо от имени неназванного дипломата прямо говорится, что еще до вторжения в Курск вероятность успеха переговоров оценивалась от силы в 20%, а то и меньше.

Теперь, зачем это соглашение было нужно сторонам? Киеву — понятно: впереди зима, и проводить ее без света и тепла — развлечение сомнительное.

Москве — тоже понятно: Путин всеми силами стремился создать у граждан России впечатление, что СВО идет отдельно от России, где-то там, за ленточкой. До вторжения в Курск заметнее всего эту хлипкую конструкцию нарушали как раз дальние удары украинскими дронами, в том числе и по НПЗ. Ну и ущерб вполне ощутим: были оценки, что задето до 15% всей нефтепереработки в России.

Выходит, что сделка была нужна больше Киеву, чем Москве. Зачем же Путин вообще согласился на эти переговоры? Возможный ответ — он уверен, что принудит Киев к миру и без дальнеших ударов по энергетике, которая уже разрушена настолько, что дальше только гасить АЭС — а это не вполне комильфо.

А насчет того, что Путин все бы сдал… Ну да, ну да. Два с половиной года ждал удобного момента, вот уже почти получилось все сдать — и на тебе. Придется теперь опять воевать.