Когда мы заканчивали казахскую экспедицию и…

Когда мы заканчивали казахскую экспедицию и возвращались авиацией из Оренбурга на "длинном" А-321, у меня на этом рейсе произошла забавная коллизия.

На финальном сегменте пути с деньгами уже было плохо, они кончались и поэтому я всячески экономил и не стал покупать место у окна (Нордвинд продаёт его за 780 р. при онлайн-регистрации, которую пройти бесплатно нельзя). Приехали в местный аэропортик и я попросил на стойке регистрации место у окна. Строгая работница посмотрела на меня и отшила:
– На этой авиакомпании автоматическая рассадка, так что извините, никак!
Но тем не менее что-то там пробила и система посадила меня на самый дальний ряд 38F, у окна – с правого борта на 321-м только один ряд на 2 места, и всё. Слева 38-го ряда нету. Там обычно летают фельдъегеря, и я уже предвкушал, что буду лететь без соседей.

Ну ладно, иду в дюралевый баклажан, пробираюсь на самую корму – а там на моём двухкреслье у прохода уже кто-то сидит! Колоритная пожилая женщина – из породы тех, что излучают власть: голубой брючный костюм, резкий макияж, кольца на пальцах, короткая причёска с крашеными волосами. Свинцовый властный взгляд, заставляющий поёжиться. Такие обычно бывают либо деканами крупных вузов, либо замами в городских администрациях или управлениях по миграции.
– (взгляд в упор) Это вы у окна место взяли?
– (голосом Вицина) Я, да.
– (барственно) Проходите…

Мда, думаю. Вот это соседка досталась. Взлетели, полетели. Как только отключили табло про ремни, к моей барственной соседке стали подходить стюардессы, что-то спрашивать. Да так ещё, подобострастно. Не как к "просто пассажиру". Потом подошла оренбурженка лет 40-ка, восторженно поздоровалась и начала расспрашивать по детей-плетей, да почему в Питер, да как жизнь. Потом ещё одна. Моё терпение лопнуло, когда к ней подбежала стюардесса ещё раз и подала ей большой бокал бортового рислинга. Я не выдержал и спросил:
– К вам тут прямо паломничество какое-то. Вы, наверное, декан университета?
Она саркастически ухмыльнулась и ответила:
– Нет, я авиадиспетчер высшей категории. 30 лет отпахала на воздушном движении.
– (я, в офигении) Ого!
– Правда, 5 лет уже на пенсии, с ковида. Сейчас в авиабезопасности работаю, уже не диспетчирую.
– Ах, вот оно что! Извините, просто интересно было, как вам внимание все уделяют.

Потом мы пересекли Волгу близ Ульяновска, а потом наш баклажан конкретно затрясло. Мне стало как-то нехорошо. Соседка на меня сочувственно поглядела:
– Да не бледнейте вы так! Это же простая турбулентность на границе больших атмосферных фронтов. С полчаса нас поколбасит, и потом всё будет хорошо. Зачем беспокоиться? Мы же вылетели в ясном антициклоне, видимость идеальная, а сейчас идёт переход в зону циклона, от самого Нижнего и дальше на север. У вас там многослойная облачность. Поэтому воздух на этой границе волнуется. Самолёт прочный, крылья не сломаются, они упругие.

После этого пояснения мне и правда стало немного легче – я почувствовал себя детсадовцем, которого опекает строгая воспитательница. Потому что с последнего ряда и правда было хорошо так видно изгибание крыла от жёстких потоков воздуха. В самом конце перед Пулково мы летели в полном облачном тумане и вид на землю открылся в самый последний момент, перед полосой. Сели.

– Ну вот видите, как всё просто! Быстро по ветру летели, шустро сели, на 20 минут раньше расписания. А вы волновались.
– Спасибо. Хорошего вам Эрмитажа 🙂
На том и расстались. В общем, интересная попутчица мне попалась 🙂

(на фото – пересечение Волги и аэродром Ульяновск-Восточный)