Основатель Telegram дал второе интервью Такеру Карлсону….

Я все еще во Франции — уже почти девять месяцев. Расследование продолжается. Если дело дойдет до суда, он займет еще пару лет. Я не под арестом, но мне нужно просить разрешение, чтобы покинуть страну. Я не могу видеться со своими детьми, которые живут в Дубае, со своей мамой.

Я все еще не понимаю, в чем меня обвиняют. Сначала французские власти были озабочены тем, что Telegram не отвечает на их запросы. Но выяснилось, что никаких запросов не было. Они не соблюдали собственные процедуры, не пытались решить проблему цивилизованно. А когда они начали отправлять запросы, то им стали приходить ответы.

Теперь они говорят, что я создал приложение, которым пользуются преступники, и не сделал достаточно, чтобы их остановить. Но это слишком широкая трактовка соучастия. У Telegram миллиард пользователей по всему миру, мы тратим миллионы долларов на юристов. Задерживать меня было чрезмерным. Это дружественный огонь, это вредит имиджу Франции.

После задержания меня четыре дня оставили в одиночной камере без окон и постельного белья — и забрали смартфон. Но я и до этого пользовался им, только чтобы тестировать телеграм. У меня даже не было сим-карты. Я не ношу телефон с собой. Во-первых, потому что государства могут установить на него Pegasus (я знаю об этом не понаслышке). Во-вторых, потому что он отвлекает.