Сегодня целый день в социальных сетях небольшая…

Сегодня целый день в социальных сетях небольшая группа взволнованных граждан вопрошает: что, дескать, празднуем, товарищи? Не стыдно ли вам в этот трагический день, в который Россия тридцать пять лет назад всех предала и бросила, радоваться, поздравлять друг друга и даже, быть может, употреблять алкогольные напитки? 

Иные сравнивают дату с двадцать вторым июня сорок первого. 

Что ж. Двадцать второго июня, как мы с вами помним, ровно в четыре часа Киев бомбили, нам объявили. Ну, допустим, не нам, а нашим дедушкам и бабушкам, однако день был действительно трагический. 

Двенадцатого июня тысяча девятьсот девяностого года нам (уже точно нам, мне, в частности) ничего такого не объявляли. Диктор не говорил веским басом в динамик: «Граждане! Мы вынуждены коварно бросить всех русских в национальных республиках! Отныне они нам не братья и не сестры, сохраняйте спокойствие, это не учебная тревога!»

Ничего подобного. СССР тогда не рассыпался. Одесса на тот момент ещё не стала Хаджибеевкой. И даже в какую-нибудь Латвию можно было ехать без визы. Поверьте, я в курсе: чуть позже, осенью того же года я рожала ребенка, и ребенок родился в едином Советском Союзе. О чем было выдано соответствующее свидетельство. 

Да, процессы шли. Все понимали, к чему всё идёт. История давала нам один из своих суровых уроков. Но, конечно, никто никого не кидал и не предавал. Когда говорят такое, подразумевают, что у верхушки на тот момент были способы остановить распад. 

Увы, способов к финалу восьмидесятых не существовало. Любой расклад был ужасен. Уже вовсю работали центробежные силы. Саму Россию могло порвать в клочья. Как говорится, до размеров Московской области.

Однако ж 12 июня 1990 года именно такой исход был предотвращен. Чудо, не иначе. Да, документ подписывал Ельцин, но голосовали за него практически все, включая идейных противников Ельцина.

Такова историческая правда.

Хотите трагических дат? Их у нас есть во множестве. А то, о чем судачат, произошло полутора годами позже. В декабре 1991 года. 

Но, полагаю, сегодня мы празднуем не это. 

Мы отмечаем создание великого прибора. Большого, красивого. С мигающими лампочками. С юркими стрелками осциллографа (если вы понимаете, о чём я). С надписью золотом «Сделано в России». 

И каждый год в этот день мы торжественно возлагаем с этим прибором на тех, кто пытается нам внушить раз за разом чувство вины за нашу страну. Чувство стыда. 

На тех, кто хотел бы манипулировать нашими лучшими чувствами. «Отойдите, мы вас не знаем».

На тех, кто старается доказать нам, что без утраченного в Беловежской пуще Россия — всего лишь жалкий огрызок, который не в состоянии быть великой мировой державой. Увы им — реальность говорит обратное уже сегодня, сейчас. 

На тех, кто вечно недоволен, кому наша страна чего-то не додала, кто желал бы постоянно брать, требовать ещё и ещё, не давая ничего взамен, кроме душного, дешевого пафоса, истерик a la «мелкий уголовник» и бесконечного нытья, нытья, нытья. 

На тех, кто внутри нашей страны при живых свидетелях буквально в прямом эфире перелицовывает нашу новейшую историю.

На тех, кто бесконечно атакует любые наши праздники, стремясь подорвать нашу самость.

Тяжек этот могучий русский прибор, которому даже КБ Хруничева позавидует. Может в конце концов и раздавить. 

Осторожнее бы с ним взволнованным гражданам. Под стрелой общественных праздников лучше не стоять.

Конечно, да, нынешний праздник приживался долго, это правда. Тому виной и девяностые, и либералы, и фигура Бориса Николаевича, само собой. Праздник мог тихо сгинуть, сойти на нет. 

Вышло иначе. Выходит, обществу он нужен. Люди уловили суть. 

День России — не праздник прошлого. Это праздник настоящего. Здесь и сейчас.

Не хруст французской булки, не прекрасная соевая Россия будущего, не СССР 2.0, а суровая Россия дня сегодняшнего. Ошеломительная и вполне состоявшаяся. 

С праздником.