Незавидная, прямо скажем, история получилась с «нашим»…

Незавидная, прямо скажем, история получилась с «нашим» (нашего правительства) подходом к проблеме Нагорного Карабаха, проигрышная история. А в этических категориях – постыдная для России с её историей утверждения своих позиций на Кавказе и в Закавказье. Да и прагматичной её с учётом происходящего сегодня в российско-азербайджанских и российско-армянских отношениях и позиции, которую визави нашей страны занимает Турция, не назовёшь – нет в ней ни реального дела, ни даже временной пользы.

Нагорный Карабах должен был быть независимым и в этом качестве – дружественным России государством, нашим форпостом в Закавказье. Для этого, понятно, надо было иначе работать и с Ереваном, и с Баку, и со Степанакертом.

В 2022 году, когда нас самих серьёзно припекло в плане обоснования наших действий в Донбассе (даже крымская история 2014 года, как это ни странно, не дала нужного для этого импульса), наш МИД вспомнил, что в соответствии с рядом разработанных и утверждённых ООН международных правовых документов принцип уважения территориальной целостности государств прямо увязан с соблюдением их правительствами принципа права народов на самоопределение. Это уже с 1960-х годов так, и Запад умно, хотя и без достаточных на то оснований, использовал это на пике своей деятельности по развалу СССР. Мы же, наше правительство, с немалым трудом поборов чеченский сепаратизм 1990-х годов, уткнулось в постулат о «незыблемости» территориальной целостности государств. На первый взгляд, в конкретный временной отрезок, в начале 2000-х годов, так было проще, хотя более широкий и, самое главное, более верный взгляд на эту проблему был востребован уже тогда – например, на прибалтийском направлении: в Латгалии или Нарве.

Но ладно 2000-е – в контексте событий 2014 года и после, повторю, точно надо было встать на эту позицию, но нет, протянули ещё 8 лет!

Для тех, кто захочет более подробно познакомиться с моими рассуждениями на эту тему, ниже помещу частями моё выступление 2018 года в Арцахском государственном университете. На возможный вопрос о том, как я оказался в Степанакерте, отвечу: так же, как многочисленные российские политики и деятели культуры в 2014 – 2022 годах оказывались в Донецке и Луганске – не через Киев же они туда ездили!